Сегодня все высказывают свои чувства по поводу «перемирия», и я тоже хочу. Очень грустно. И не потому, что «недобили», а потому, что проблема не решена и все остались «при своих», как и с Хамасом в Газе. Погибли люди, потрачены силы и нервы. Диктаторы остались в своей диктатуре, мир остался с угрозой, мы остались с угрозой.
Народу Ирана обещали поддержку, их призывали выйти на улицы 9-го января, им сказали: «Терпите, держитесь, помощь придет» — помощь пришла (с опозданием, тысячи людей были убиты)…. и ушла. А режим остался.
Израилю мешали тысячи нацеленных на нас баллистических ракет в руках фанатического режима, мешала ядерная программа — и все остались при своих, пусть даже ракет у них меньше, а ядерная программа приостановлена. Режим там же, и ракеты начнет восстанавливать, как и «побежденная» Хизбалла, как и «побежденный» Хамас.
По итогу войны Иран доказал, что он стал настоящим гегемоном в регионе, как и стремился. Он может обстреливать и Израиль, и соседей, а большие и сильные державы ничего не могут с этим сделать, потому что Иран контролирует питание мира нефтью.
Если проблему не решать, она усугубляется.
Больше всего раздражает, когда политики и СМИ начинают говорить в духе: «Возможно, теперь придется раз в несколько лет «подстригать травку». Противник, видите ли, сильно ослаб, а когда наберет силы, надо будет ударить снова». В Газе уже доподстригались до 7-го октября.
Политики поют нам эту песню уже десятки лет, и я категорически не согласен.
Армия не решит проблему недружественного режима в одиночку, ни в Газе, ни в Иране.
Армия дает нам несколько лет тишины не для того, чтобы в следующий раз снова ударить и снова терять солдат и гражданских. Армия дает нам эти годы для того, чтобы договориться и предотвратить следующую эскалацию.
Фишка не в том, чтобы периодически давать по морде, фишка в том, чтобы заставить идти куда надо.
Не надо говорить, что «противник понимает только силу». Вы ему ничего, кроме силы пока не предлагали.
Переговариваться — не значит «уступать». Переговариваться — значит отстаивать свои принципы и настаивать на своих условиях, в том числе и силой или угрозой силы. Переговариваться — значит предлагать противнику альтернативу, более удобную для тебя, более выгодную для всех, но надо предлагать эту альтернативу, а не только бить. Детей не учат одним битьем по рукам, а те, кто учат только битьем, выращивают монстров. Детей учат положительным и отрицательным примером: так не делай, а так — делай. Это не работает, а это — работает. Ребенок делает не то, что правильно, а то, что работает. Поэтому и Иран выучил у Северной Кореи: добиваться ядерного оружия — работает.
И это я сейчас критикую не только теперешнее руководство. Я так же возмущенно ругаю и прошлое руководство, заключавшее соглашения, на которые противнику было, по большому счету, плевать, и все прошлые руководства тоже: никто по-настоящему не решал проблему, и она усугубилась. Мир собрался и обложил Иран санкциями, и все видели, что это не работает, что их гонка за атомной бомбой не прекращается, а режим на уступки не идет. И ничего больше мир не сделал.
Этот режим там уже 47 лет, и почему-то никто не был всерьез обеспокоен до тех пор, пока они не оказались в миллиметре от ядерного оружия.
За 47 лет можно было сделать многое. Их можно было отключить от интернета, закрыть воздушное пространство, разорвать научные связи, перестать торговать, отключить от визы — ещё до интернета. Обложить пошлинами. Можно было отыскивать их связи с Хизбаллой и другими террористами. Можно было отыскивать потоки денег, на которые они в Штатах и в Европе нанимают полезных идиотов, деньги, на которые они хакнули всю левую политику и загрузили её пропалестинской и антисемитской пропагандой. Уверен, что есть люди и агенства, которые за этим следили и разоблачали, только почему-то это никого не интересовало достаточно. Никого — я имею в виду из правительств, политиков, государств. Не интересовало, во-первых, потому что это опять касалось евреев и Израиля, а во-вторых, потому что никто не хотел создавать проблем в регионе, откуда течет нефть на весь мир.
Если вы хотели показать ребенку, что так поступать нельзя, то были сотни способов сделать это вовремя, до того, как ребенок начал бить камнем по ядерной боеголовке.
А когда уже решились вдруг побить по рукам зарвавшегося агрессора, так оказалось, что он держит весь мир за (зачеркнуто: яйца) горло, перекрывая самый важный путь питания топливом всего мира.
Достаточно перекрыть Ормузский пролив на 40 дней, чтобы нефтехранилища заполнились и добыча нефти остановилась.
То есть, ОКАЗЫВАЕТСЯ, они способны за месяц остановить мировую экономику. Кто там говорил о «последнем довоенном танкере, доплывшем до Японии»? Кто говорил о том, что у государств залива заполнились все емкости, и если они сейчас запломбируют свои скважины, то не смогут вернуться к добыче нефти несколько месяцев, и мировая экономика едва ли не рухнет? И вы СЕЙЧАС об этом вспомнили? До войны вы не знали, что они способны остановить мировую экономику? А за двадцать лет до того, когда у них не было ядерной программы, вы об этом не знали? «Шарик, ты балбес. — В телеграмме должно быть поздравление — Поздравляю тебя, Шарик, ты — балбес».
Когда прошлая администрация США строила планы по доставке нефти в обход злополучного пролива через Израиль, тот же Иран смог эти планы остановить 7-го октября 2023, натравив Хамас на Израиль. Удивительное дело, но тогдашние правительства, ни США, ни Израиля, этого не предвидели. Тридцать лет ливанские шииты живут на иранской «пенсии», фактически получают деньги из Ирана, и только накапливают и накапливают ракеты, нацеленные на Израиль. И никого в мире это почему-то не волнует, включая миротворцев ООН, под носом у которых это все делается. Никому в голову не приходило, зачем Иран содержит тут эту самую Хизбаллу?
А всех тех, кто получал ту нефть через тот пролив, почему это не волновало все эти годы? Кто допустил создание такого мощного рычага давления на всех сразу? Какой-нибудь сервер Алиэкспресса, с которого заказывают ремешки для часов и резиночки для волос, наверное, зарезервирован дважды-трижды, с избыточностью, в географически удаленных районах, с защитой от землетрясений и смен политических режимов, а канал, через который питается вся экономика мира, оказывается в полной власти фанатиков-теократов. О чьей (зачеркнуто: глупости) недальновидности это говорит?
Капиталистам было жалко денег на другие способы доставки нефти? Государствам было жалко средств на развитие другой, не-нефтяной экономики? Ученые не говорили об уязвимости этих источников, или кто-то не слушал этих ученых, задвигая проблему подальше? Те, кто отвечали за безопасность Америки, Европы, мира, не знали, что есть такая проблема, не понимали связи угроз Израилю с питанием мира нефтью? Эту связь видел любой образованный человек еще 30 лет назад. Любой теракт на Ближнем Востоке моментально повышает цену на нефть. Все видели эту проблему в развитии, но никто не хотел вкладываться в её решение, откладывая ее следующей администрации, другой стране, отмахиваясь от неё, видя в ней только проблему Израиля и евреев. И теперь за все это мы расплачиваемся жизнями близких и навсегда подорванным чувством безопасности, потому что не знаем, сколько у нас есть дней до следующего «подстригания травы».